13:46 

youngster.
be silly, be honest, be kind (c)
Знаете, этот город удивительный!
Каждый раз, когда я выхожу здесь на улицу, а это случается так много раз на дню, что счет потерян, что-то новое, но неминуемо старое снова и снова ударяет мне в голову.
Если это лето (то бишь период, когда можно ночью еще сидеть на улице в футболке и даже наслаждаться этим, - примерно до октября), тогда в ноздри бьет свежесть, на коже лоснится оранжевое солнце, а в волосах пляшет oт быстрой ходьбы ветерок. Я выхожу, и сразу хочется остановиться, оглядеться по сторонам, проверить, как на все эти чудеса реагируют другие. А если после нескольких недель это ощущение уже не так ново, и выпадает шанс выехать куда-то ненадолго, достаточно выбраться совсем чуть-чуть за пределы города, как со всех сторон обступают зеленые, купающиеся в солнце, горы и холмы. Проезжаешь мимо, смотришь на всю эту зелень и золото, щуришь слегка глаза от яркости картыны и чувствуешь, каждой клеткой чувствуешь, как солнце сверху видит только тебя и греет только тебя, потому что сложно представить, что кто-либо еще может в данный момент чувствовать себя так же хорошо.
Когда же дело близится к зиме, (осени, как мы ее знаем, здесь, как правило, не бывает; ночи просто становятся намного холоднее дней, и ты сам не замечаешь, как после дневной беготни меняешь балетки на зимние сапоги; линия между летом и зимой здесь почти невидимая) так вот, когда дело близится к зиме, и ночи становятся в разы холоднее дней, город не сереет, он только преображается. На смену свежести травы и деревьев приходит фантастический аромат топящихся печей. По всему городу расплывается этот запах костра, чуть солнце устало опускается за горы. Потом переводят часы, и темнота спускается на город еще раньше, чем ты успел заметить. Фонари по всему городу зажигаются оранжевым светом, пар изо ртов прогуливающихся, которых вечер застал в расплох, вьется над их головами в причудливых танцах, кафе и рестораны приветливо подмигивают вывесками. При всем этом, казалось бы, бурном процессе, город спокоен, он улыбается ленивой и снисходительной улыбкой, будто говоря: "Если не будете доставлять мне особых хлопот, располагайтесь, добро пожаловать!", а потом поворачивается на другой бок и мирно сопит. Не то, чтобы он о вас не заботился, просто вы его особо не заботите.
В этом все дело, он даже не пытается вас удивить, впечатлить и поразить, как истинный Болгарин, он умопомрачительно ленив, но от этого не менее приветлив и гостепреимен. Ты сам здесь находишь то, что тебе по душе, наслаждаешься этим столько, сколько хочешь, а потом находишь что-то другое. И так по кругу.
Потом приходит весна. Опять же, мы не понимаем, как она пробирается через сугробы, не промочив ноги, но в один прекрасный день в зимней куртке просто становится жарко, сначала мы пробуем ее расстегнуть, - ветер приятно облизывает тело, доселе заточенное в теплом душном мешке. Мы распробываем свободу, рукава ползут вверх, руки тоже глотают свежий воздух и солнце. И далее, поняв, что обманывать некого, верхняя одежда больше не властна над нашими телами. Мы полностью готовы снова отдаться солнцу. И оно не заставляет себя ждать, город тоже проходит через метаморфозу достаточно быстро, почки на деревьях спешно лопаются, уступая дорогу первым листьям. Так как здесь практически из каждой точки видны горы, окружающие нас со всех сторон, весной эта особенность многих болгарских городков становится лишним поводом восхищаться и любоваться. В то время, как в самом городе уже во всю цветут деревья и йветы, вершины гор все еще белые от снега, и когда поднимаешь голову, шагая по уже поистине весенней главной аллее кампуса, вдали виднеются эти неподвижные белые великаны, напоминая нам о том, как еще совсем недавно мы кутались в шарфы и прятались по кофейням, распивая дымящиеся напитки, а шум разлившейся из-за таяния снегов реки наоборот. напомнят о скором наступлении лета.
Времена года не властны над красотой этого города, значит, и время над ним не властно. Мало того, что горами мы как бы захованы в свое маленькое пространство, куда очень редко проникает что-то извне, так эти же горы, будто создают для нас отдельный временной реалм, где и время течет медленнее, если вообще не стоит. А потом ты понимаешь, что это иллюзия, и четыре года пролетели, как калибри - бесшумно и быстро - и только теперь мы можем заметить последние взмахи ее маленьких крылышек, как в замедленном действии.
И так вот наша калибри улетит, в поисках нектара, прилетят новые, тоже незаметно, потом другие, и так по кругу с очень большим радиусом. Но город останется без изменений: одни и те же клубы и рестораны поменяют названия много-много раз, магазинчики на главной улице так и будут играть в чехарду, с одной стороны улицы на другую, каждый день, даже рабочий, кафе будут набиты целый день напролет, создавая впечатление нескончаемого выходного, и отовсюду будет слышаться речь на всевозможных языках. А немногочисленные постоянные жители уже никогда не будут этому удивляться, ведь они уже привыкли.
Кажется, этот город будет бессмертным.

URL
   

глобальная убогость в тёплых чувствах

главная